Ироним Поэзов (ironim_poezov) wrote,
Ироним Поэзов
ironim_poezov

Category:

"Лето" Кирилла Серебренникова: субъективный отзыв

Вчера посмотрел на большом экране «Лето» Кирилла Серебренникова, и это, конечно, фильм, о котором стоит говорить.

Начну с конца. Фильм, безусловно, стоит смотреть всем, кому дорого настроение молодежной творческой тусовки начала 80-х годов, той самой, из которой выросли непререкаемые столпы нашей ранее неофициальной музыкальной культуры: Шевчук, Гребенщиков, Кинчев, опять же Цой и Науменко, нескрываемые прототипы главных героев фильма. Заметим, что блистательные «Сплин» и Земфира, сами являющиеся сегодня эталонными артистами, выросли на творчестве восьмидесятников.

Не помню ни одного кинофильма, который так бережно и с придыханием воссоздавал то время, ту атмосферу. «Дом солнца», при всем моем уважении к Гарику Сукачеву и Ивану Охлобыстину, выглядит уж больно лубочно, досмотреть его я не смог, не захватило, не поверилось, да и про другое он. «Стиляги» Валерия Тодоровского мне представляются просто большой бедой, даже уже не лубком, а какой-то картиной Васи Ложкина. Да и они тоже про другое. А больше вообще ничего похожего и не вспоминается.

«Лето» появилось вдруг, потому что от фестивального Серебренникова никто не ожидал зрительского кино. Ну не может Серебренников снять «Я шагаю по Москве» или «Любовь и голуби»! Он их и не снял. Но при этом создал ленту, которая, играя необычными для массового кино художественными приемами, остается смотрибельной и понятной самому широкому кругу зрителей.

Кирилл Серебренников родился в 1966 году, то есть для него события, изображенные в фильме, значат столько же, сколько и для меня, и для остальных сорока- и пятидесятилетних, поэтому обращение режиссера превращается в доверительный разговор с заранее известными вводными и исходными, которые не нужно дополнительно обсуждать и описывать.

Впрочем, в этом, возможно, и определенная слабость картины. Невозможно отметить актерскую игру Тео Ю, и это не камень в его огород, а просто Цой, как Пушкин, настолько у каждого свой, что ни актеру, ни режиссеру не удалось обхватить эту глыбу. По сути, персонаж Цоя в фильме просто присутствует, а все остальное делает за него тот культурный флер, который сформировал и оставил в истории реальный прототип. (Аналогичная ситуация и с Борисом «Бобом» Гребенщиковым, которого несколькими мимическими, пластическими и интонационными мазками не играет, а как бы намечает Никита Ефремов, неожиданно до боли внешне напоминающий худого и неоперившегося БГ. Но поскольку тот и по сюжету персонаж проходной, это даже хорошо.)

Не-впечатление от Тео Ю усиливается тем, как в фильме живет и действует Майк, лидер группы «Зоопарк» в исполнении Ромы Зверя (тоже на удивление точно внешне и интонационно попавшим в образ Науменко, как мы знаем его по магнитофонным записям и фотографиям). Никогда не ставший суперзвездой, не погибший трагически в зените славы, и оттого являя собой значительно менее медийную и мифологизированную фигуру, киношный Майк уже может позволить себе и чувствовать, и действовать, и говорить, и как-то конфликтовать с кинореальностью, и в результате ожить на экране. Вообще, Роман Билык (Рома Зверь), к музыкальному творчеству которого я отношусь с прохладцей, на мой взгляд, один из главных подарков и одно из самых неожиданных открытий этого фильма.

Ну и вишенкой на этом торте Наташа, жена Майка, о которой мы вообще ничего не знаем, поэтому играющая ее Ирина Старшенбаум выглядит живой и непредсказуемой, от нее можно ждать чего угодно.

Впрочем, надо признаться, что после тех гвоздей, которые в крышку гроба портретных байопиков вколотил «Спасибо, что живой» Петра Буслова с резиновым Безруковым в роли Высоцкого, попытку создать подобный фильм и выдать его зрителю на том художественном уровне, как это удалось Серебренникову (несмотря на очень непростые личные обстоятельства), я воспринимаю как некоторый творческий подвиг, за что режиссера и всю причастную к созданию фильма команду нужно поблагодарить.

Отдельно нужно отметить, что фильм сделан с глубоким уважением к зрителю, без прощения себе «условностей» и «театральностей», чем грешат многие наши (и не только наши) киноработы. Например, я невольно следил за руками актеров, когда они на гитарах играют песни, и заметил несоответствие зажатых струн звучащим нотам только в одном месте (потому, допускаю, что это сделано специально). Сравните с этим хотя бы игру на аккордеоне Саввы Игнатьевича из любимых «Покровских ворот» в сцене с Орловичами, и вы поймете, о чем я говорю. Видно, как много времени отведено созданию образа Цоя: в кадре его изображает Тео Ю, за кадром озвучивает Денис Клявер, а все вокальные партии исполняет Петр Погодаев, которого иногда называют реинкарнацией лидера «Кино». В эту же копилку грим, костюмы, транспорт, телефоны-автоматы, вывески, шрифты, и т.д. и т.п. Если бы я разбирался в операторской работе, в работе художника, я бы несомненно отметил и их – кадр смотрится очень красиво (хотя я и не люблю это слово при оценке произведений искусства, но я же сказал – я не разбираюсь), игра с цветом очень легла на душу, элементы мультипликации тоже очень хороши, и время от времени обрамляющие как-бы-кинохронику поля тетрадей Науменко с переводами текстов западных групп, - все это очень, очень вкусно и как-то атмосферно.

Фильм тематически многогранен, каждый может найти в нем что-то свое. Лично меня в фильме очень тронула тема вторичности «русского рока» - то, о чем так долго молчали большевики, сказано Серебренниковым вслух и «в полный рост». Это тоже очень честное и искреннее признание, которое, совершенно неожиданно, не приводит к падению отечественных идолов, а наоборот делает их ближе и роднее. Это как когда всю школу ты готовишь ребенка к поступлению в ВУЗ, а он вдруг на ЕГЭ не добирает баллов и никуда не поступает. Кажется, что мир должен рухнуть, а вместо этого ты просто начинаешь больше любить своего ребенка, ведь теперь своей любовью тебе нужно додать ему то, что он недополучит от других, будучи титулованным специалистом. Серебренников вскрывает эту старую рану, и не вылечивает ее, потому что она неизлечима, но просто показывает, что вот жили же с ней до сих пор, будем и дальше жить, все нормально. Мы все равно будем любить и Цоя, и Науменко, и Гребенщикова, и Шевчука, потому что мы любили их не за то, что они оригинальны, и именно поэтому скупо включенные в финальные кадры годы жизни героев вызывают ком в горле и увлажняют глаза. Истоки народной любви и уважения находятся гораздо глубже. Это сегодня одной оригинальности достаточно, чтобы стать звездой.

При этом фильм, конечно, не является никаким байопиком. Это история о том, как талантливый музыкант, хороший парень, помогал пробиться еще более талантливому парню, тоже музыканту, а женщина, которая могла стать разлучницей, так ею и не стала, потому что тоже была хорошей. В этом смысле обращение к фигурам именно Цоя и Науменко, на мой взгляд, не вполне оправдано. Если бы даже при том же актерском составе (и даже с Ефремовым-Гребенщиковым) главных героев звали Коваленко и Ли, лента бы ничего не потеряла, а творческой свободы и у сценаристов, и у режиссера, и у актеров было бы больше. Кроме того хотелось бы, чтобы некоторые дорогие для всех поклонников той эпохи моменты-жемчуженки оказались правдой: что слова «мама-мама» в «Бездельника» Цою предложил вставить Науменко, что название «Гарин и гиперболоиды» придумал Науменко, а на их первом выступлении под драм-машину действительно поддержал начинающий дуэт своей соло-гитарой…. Так ли в действительности это было, мы не узнаем, как минимум из фильма. Но Серебренников свой выбор сделал, наверное, сделал его осознанно, и, хочется надеяться, не только из коммерческих соображений.

Если еще говорить о субъективных минусах фильма, я бы отметил изрядное количество натуралистично снятых голых мужчин в кадре, художественно ничем не оправданное. К сожалению, в работах Серебренникова это колет мне глаз не впервые: помню такое же впечатление от вольно гуляющей по телу обнаженного актера камере в «Изображая жертву». Хотя то, что Серебренников удержался от введения в киноповествование обязательного для продвинутого фестивального кинематографа (а также и для молодежных сериалов любого качества) положительного доброго гея хотя бы на вторых ролях и вообще любого гомосексуального подтекста, по-хорошему удивляет и трогает, а секунду с целующимися девушками во время пьяной оргии, тем более «которой не было», проигнорируем. Другой негативный момент – «запиканная» в киноверсии ненормативная лексика в диалогах героев, которой, кстати, было очень немного. Понятно, что в питерской рок-тусовке пацаны не всегда разговаривали высоким шлитем и в рифму, но именно незначительное количество лексической цензуры свидетельствует о том, что площадной брани можно было бы вообще избежать. Все же для общей нежной акварельной картинки фильма она не является необходимой, и фильм от ее отсутствия только выиграл бы.

В итоге, смирившись с незначительными и неизбежными недостатками, следует с удовлетворением констатировать, что фильм уверенно балансирует где-то между четверкой с жирным плюсом и пятеркой с маленьким минусом, что для тяжелейшего материала невероятно высокая оценка. «Лето» - очень честная работа и очень искреннее высказывание. При этом высказывание очень светлое, чего редко дождешься не только от современного отечественного кино, но и от современного искусства вообще. Потому что очень трудно делать честные и светлые высказывания в лживой и сумрачной действительности. «Лету» Серебренникова это удалось. Кино получилось хорошее. Смотрите на здоровье.
Tags: кино-вино-и-домино, позитив
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments