April 19th, 2020

Ку

Валерий Сюткин и «Песни Победы»

Вчера на Москве24 был концерт Валерия Сюткина, который исполнял со своим коллективом очень профессиональных возрастных музыкантов "Песни победы". Он не всегда вытягивал верхние ноты, да и вообще, как мне показалось, был не в голосе, а отсутствие зрителей в студии превращало действо в очень странное мероприятие. Впрочем, тонкий музыкальный вкус никогда не подводил Сюткина, так оно произошло и в этот раз: выверенное акустическое звучание хорошо известных песен было изысканным, современным и аналоговым одновременно.

Но апофеозом всего стал момент, когда на исполнении очередной песни Сюткин... заплакал и был вынужден начать песню с начала. Наверное, это совершенно непрофессионально, но это как раз то, что позволило мне с Валерием Миладовичем вдруг оказаться на одной скамейке, поскольку я сам смотрел все это с комом в горле и мокрыми глазами. И уже до конца концерта Сюткин так и не оправился от накативших на него чувств, хотя и держался молодцом.

Есть вещи, которые объединяют наших людей вне зависимости от их вероисповедания, национальности, возраста и политических убеждений. Если это, конечно, наши люди. Ну, вы понимаете.

Это был исключительный подарок и лучший из онлайн-концертов, которые я видел в эти недели.

Ку

Церковь

Продолжение концерта по заявкам.

Песня «Церковь», которую я по случаю и по просьбе трудящихся исполняю сегодня, является для меня определенным водоразделом: есть песни, которые я написал до нее, и песни, которые я писал после нее. «Церковь» задала мне определенный уровень, которого я не достигал ранее. Конечно, она, мягко говоря, не безгрешна, особенно в части текста, особенно, с позиции религиозного человека. Но она не просто искренняя, она написана под очень сильным впечатлением и практически с натуры.

В 1991 году сразу после поступления в МЮИ мы с моими будущими однокурсниками отправились на уборку кормовой свёклы в совхоз, названия которого я не помню, но помню населенный пункт: это было село Любичи Луховицкого района Московской области. В первый день, когда не все еще административные вопросы были решены, нас направили сортировать картошку: отделять хорошую от гнилой. Хранилище картошки было организовано в заброшенной церкви, клубнями было засыпано все пространство одного из церковных помещений, на метр-полтора от пола. Церковь была в чудовищном состоянии: стены разрушались, в местами заколоченных оконных проемах гулял ветер. Мы протопали по этой картошке и расселись прямо на ней, чтобы собирать подходящие плоды в мешки из грубой материи. Я оказался у стены и начал постепенно разгребать ее.

Вскоре на церковной стене, очищенной от гниющего картофеля, я обнаружил остатки росписи. На ней был изображен какой-то старец с поднятым вверх перстом, а также надпись. Она была выполнена, разумеется, не на современном русском языке, но смысл ее я понял. Там было написано что-то типа «Храм – это дом Господа. Береги его». Память убеждает меня в том, что дальше была высказана некая угроза в адрес того, кто этот дом осквернит, но, возможно, это уже работа воображения.

Я не был ни религиозным человеком, ни богобоязненным, но обнаружить (в буквальном смысле «раскопать») такое самому в заброшенной церкви – это исключительный духовный опыт, поверьте мне.

Потом я расспрашивал кого-то из местных, как им удалось довести церковь до такого состояния. Мне рассказали, что это еще с революции. Во времена борьбы с поповщиной приехали какие-то люди, провели разъяснительную работу среди населения и для верности лишили церковь крестов: на них накинули веревки и с помощью конских упряжек повалили кресты на землю. С тех пор церковью никто не занимался.

Признаюсь, история при всей типичности меня потрясла. Все буквально стояло перед моими глазами. Я не мог понять, зачем нужно было осквернять храм, ведь можно было просто запретить служения. Тогда, молодой убежденный коммунист, без пяти минут комсомолец, я впервые задумался о сакральных вопросах, ответы на которые я ищу до сих пор.

Прошло без малого тридцать лет. Многое изменилось. Многие храмы открылись, восстановлены и отреставрированы. И я с замиранием сердца полез в Гугл-карты, надеясь, что и храм из моей песни ожил и дышит. Увы! Этого не произошло. Церковь Воскресения Христова в Любичах по-прежнему остается лишь иллюстрацией к моей песне.

Но я искренне надеюсь, что это временно. Ведь что такое тридцать лет с точки зрения церкви – мгновение. Как и вся наша жизнь.

Всех с Пасхой! Люблю вас.

P.S. Под катом ниже видео - фотографии храма.

#сидимдома



Collapse )