August 28th, 2018

Ку

О культуре как главном достоянии нации



Вот моя картина мира и описание основных принципов и действующих сил. Извините, много.

Почему мы так не хотим захвата власти в государстве иностранцами? Ну, платим мы налоги в бюджет сегодня, платим всякие пошлины, и при иностранцах будем платить так же. И тоже в бюджет. И из него, как и сегодня, будет финансироваться социальная сфера и строительство дорог. Есть даже заблуждение, что это будет делаться на лучшем, чем сегодня, уровне. Армия вообще станет полностью контрактная, потому что не с кем будет воевать, а если и придется, нам помогут объединенные вооруженные силы. А недавно на одной радиостанции слушательница предложила разогнать Думу и посадить туда иностранных профессиональных законотворцев. И она искренне хочет как лучше и не понимает, а что тут плохого и почему ее призыв может быть истолкован как уголовное преступление.

Рассказываю.

Главное достояние любого народа – это культура. Пока жива культура, жив народ, даже если он временно лишен государства или почти полностью (или даже полностью) истреблен. Сохраненные знания о культуре могут расцвести и спустя поколения, если они надлежащим образом задокументированы в отсутствие возможности их передачи из уст в уста. Хороший пример - евреи, гонимые, уничтожаемые, лишенные государства длительное время, но верные культуре и традиции.

И наоборот: даже при сохранении государства и жизни потомкам народа, народ, лишенный культуры, умирает. (Что, кстати, свидетельствует о духовном первоначале человека – атеисты, привет!)

Последний тезис доказывает история индейцев, потомки которых ассимилированы в современной Америке и даже играют индейцев в кино. Но существующим признать этот народ невозможно. То же касается и исчезнувших цивилизаций: наверняка прямые потомки тех людей живут и находятся среди нас, но не являясь носителями той культуры они уже не могут быть представителями того народа.

Война на уничтожение народа ведется через уничтожение его культуры (что не исключает и чисто физическое уничтожение, которого, однако, как замечено выше, недостаточно). В древности это выражалось через уничтожение церквей и святынь. Есть даже такое специальное слово - осквернение. В последней мировой войне проявлялись те же тенденции, хотя СССР формально был атеистическим государством. Очень четко суть происходящего уловил Сергей Михалков в своей «Были для детей»:

Нет! - сказали мы фашистам, -
Не потерпит наш народ,
Чтобы русский хлеб душистый
Назывался словом «брот».

Мы живем в стране Советской,
Признаем язык немецкий,
Итальянский, датский, шведский
И турецкий признаем,
И английский, и французский,
Но в родном краю по-русски
Пишем, думаем, поем.

Мы тогда лишь вольно дышим,
Если речь родную слышим,
Речь на русском языке,
И в своей столице древней,
И в поселке, и в деревне,
И от дома вдалеке.

Очень просто и понятно написано. Для детей.

Кстати, это объясняет и поведение террористов в Сирии, которые методично взрывают и иным образом уничтожают памятники, признанные таковыми западной цивилизацией. Это же объясняет поведение варваров при захвате Римской империи.

Именно культура является главной мишенью в войне, которая по-настоящему ведется на уничтожение.

То, что коллективный Запад хочет уничтожить богатую природными ресурсами «бензоколонку» Россию, следует именно из нападок на российскую культуру. Методично наносятся удары и по традиционной морали (однополые браки, сексуальная распущенность), и по «духовным скрепам» (прежде всего, Великая Отечественная война и «Бессмертный полк»), и по значимым для русской истории персоналиям (Иван Грозный, Петр I, Сталин). Путин, как воплощение сил, стремящихся сохранить культурный русский статус-кво, объявляется диктатором и олицетворением мирового зла. Любое проявление России на международной арене объявляется либо содействием терроризму (сегодня это прежде всего Сирия), либо пренебрежением международным правом (Крым, государственная система допинга в спорте), либо и вовсе международным бандитизмом (юго-восток Украины, Боинг, Скрипали). Обратим вскользь внимание на отсутствие внятных доказательств практически по всем пунктам обвинений.

Противопоставить этим нападкам мы можем только экспансию культуры, что получается пока не очень успешно. Эпоха матрешек и балалаек закончилась вместе с хитом группы «Горький Парк» «Москоу Колингз». Есть, конечно, Чайковский, вытравить которого из массовой культуры вряд ли получится. Но это представитель еще Российской Империи, к тому же, как мы теперь узнали, гей, что важно. Есть еще Толстой, Чехов и Достоевский, но их за границей знают либо по заграничным же экранизациям, либо в переводе, когда значительная часть междустрочных посылов пропадает. И опять же это старики той еще эпохи.

Никита Михалков старается, снимая голливудские форматы на фоне русских полей, но, во-первых, это плохо рифмуется между собой, во-вторых, Никита Сергеевич ломится в закрытую дверь. Западные кинематографисты сегодня если и допускают разговор о русском кино, то это кино упадническое и хотя бы чуть-чуть антирусское, представляющее Россию в свете, описанном выше. Именно этим флером объясняется изумление и восторг иностранных футбольных болельщиков, попавших в немытую Россию (кстати, один из успешных опытов экспансии российской культуры за рубеж).

Любопытно, но одним из путей экспансии русской традиционной культуры на Запад является Путин (см. например https://ria.ru/world/20180829/1527399282.html и https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5b862da89a79477199cc1279 - немного разные переводы одного и того же австрийского материала). С точки зрения западного обывателя он во многом олицетворяет упрямого и непокорного русского мужика (80 с хреном процентов народной поддержки), при этом не упоминать его в СМИ (хотя бы с негативной окраской) невозможно. И это еще одна причина, почему коллективный Запад ненавидит Путина лично.

Этим же объясняется и крайне высокая популярность Путина в народе. Считающий русский народ сборищем оболваненных зомбированных идиотов глубоко ошибается, что подтверждается не только многовековой историей России, когда народ показывал себя реальной движущей силой, но и еще одним обстоятельством. Чем ближе и достижимее цель, тем проще народом манипулировать. Отличный пример из-за границы: обещание понизить налоги и удешевить систему медицинского страхования. Или, например, говорил один из кандидатов на пост руководителя нашей страны: выберите меня Президентом, и будет каждому мужику по бутылке, каждой бабе по мужику. Реально? Реально. Если бы русские стремились к решению таких задач, они могли бы и купиться на такое обещание. А уж когда и как оно будет выполнено, и будет ли выполнено вообще – это тот вопрос, снятием которого и должны заниматься ответственные за зомбирование электората. Но тот кандидат Президентом не стал и не станет. Русские же ждут от своих руководителей постановки и решений задач совершенно другого уровня: как минимум создание государства всеобщего благоденствия либо построения коммунизма. С водкой и мужиками русские берутся как-то разобраться сами. При этом понятно, что ни один правитель не может гарантированно создать рай на земле, даже если он находится у руля больше двадцати лет вместо двух раз по четыре или даже по шесть. Поэтому обещания кандидата русские не анализируют, предвыборных программ не читают, и манипулировать ими на таком уровне бессмысленно.

Русские видят в Путине хранителя национальной идеи, которого большинство видело и в Сталине. Отсюда, кстати, и проводимый властью курс на уголовное преследование за оскорбление чувств верующих: хотя реализация на троечку, вектор принципиально верный. Оттого, когда недоброжелатели обвиняют Путина в воровстве (или потворству воровству), люди, к удивлению западников и либералов, пропускают это мимо ушей. Для них это значительно менее важно, чем сохранение принципов национальной культуры, с которым ассоциируется Путин в первую очередь. Путину, в конечном счете, простят и повышение пенсионного возраста, и НДС в 20%, и много чего еще. Проседание экономики не так губительно для народа, как проседание культуры. Поэтому разница между западническим и традиционалистским пониманием присоединения Крыма в том, что первые видят в этом экономические потери от возникновения еще одного дотационного региона (это не считая неизбежных санкций), а вторые - духовное воссоединение с частью народа, отрезанной от России в результате бездарной политики ее тогдашних руководителей. Для того, чтобы компенсировать имиджевые потери от непопулярных мер, Путину достаточно более четко сформулировать те глобальные национальные задачи, которые он намерен начать решать в ближайшие годы (и окончательного решения которых от него никто не ждет, потому что это вопрос не одного и не двух сроков).

Полагаю, что и оппозиция, без которой страдает нынешняя власть, появится в стране тогда, когда она будет базироваться не на противопоставлении себя недостаткам нынешней власти (косности, коррупции, свойственничестве), а на усилении русской традиции, какими бы словами мы эту традицию сейчас не описали. Оппозиция должна не смести нынешнюю власть, а встать у нее на плечах.