May 1st, 2005

Ку

Про Владимира Сорокина

Пока есть несколько минут, хочу поделиться своими мыслями по поводу прочитанных мной произведений «порнографа и калоеда», как его принято величать в рядах «культурной» молодежи, Владимира Сорокина, в частности сборника рассказов «Первый субботник».

Впечатления неоднозначные, сборника рассказов конечно недостаточно, чтобы составить полноценное мнение об их авторе, но несколько выводов сделать, безусловно, можно.

Во-первых, я понимаю, что сегодня не осилю никакую крупную форму Владимира Сорокина. И это хорошо – теперь одним из писателей, которых надо бы знать, для меня лично стало меньше.

Во-вторых, чтение книг «порнографа и калоеда» Сорокина, как ни парадоксально, требует некой подготовки, я бы сказал начитанности. Потому что, на мой взгляд, Сорокин обладает неповторимым тонким чувством юмора, но шутки его находятся в тесной связи с пластом как советской, так и русской классической литературы. Есть вещи просто очень смешные.

В-третьих, Сорокин показал себя великолепным стилистом, потому что только в этом сборнике рассказов он использует несколько различных литературных стилей, использует легко и виртуозно. Именно на смешении стилей и построены многие сорокинские шутки.

В-четвертых, при всем вышесказанном я не отнес бы творчество Владимира Сорокина (в обозначенном объеме) собственно к литературе. Это скорее некие литературные опыты над формой и стилем. Кстати, уже потом в одном из интервью с Сорокиным я обнаружил высказанный им тезис о том, что он именно и занимался (до романа «Лед») экспериментами с формой. И надо сказать, на мой взгляд эксперименты эти действительно интересны.

Как и их результаты…

В-пятых, в силу вышесказанного, я скорее назвал бы эти произведения не рассказами, а «текстами», как их, если я не путаю, называет и сам Сорокин. Не только потому, что тексты Сорокина зачастую не обладают атрибутами рассказа, за исключением, разве что, краткости (например, сюжетностью, законченностью, той же самой стилистической целостностью и т.д.). Но и потому, что «рассказы» эти невозможно представить себе зачитываемыми вслух актерами, равно как и поставленными на сцене или положенными в основу кинематографических произведений. Это именно текст, индивидуальное специфическое обращение к читателю (не к зрителю или слушателю) посредством букв, связанных в слова и предложения.

Наконец, в-шестых, хоть я и не претендую на чрезмерную подготовку, мне все же кажется, что это, опять же в силу всего вышесказанного, скорее тексты для узкого круга не столько читателей, сколько людей пишущих, которые в своей повседневной работе вынуждены решать те же самые рутинные вопросы формы и стиля. И именно для них творчество Сорокина может быть представлено в форме этаких литературных анекдотов. Это профессиональный юмор, и юмор очень тонкий.

Вообще, как ни крути, автор оказался интересным, хоть и открывал я его с предубеждением. И интервью с ним также заслуживают внимания. С другой стороны не возьму на себя смелость рекомендовать его кому-либо - можно и лицо потерять.

P.S. И такая ремарочка в заключение. Проглотив буквально за день «Первый субботник», отчего-то очень захотелось Пушкина. Взял «Евгения Онегина», которого читаю с огромным удовольствием. Пушкин тоже оказался шутник еще тот. Уже только за возвращение к Пушкину я должен быть благодарен Владимиру Сорокину.